Апрель

Наш корреспондент оказался внучкой всемирно известного академика.

Для мирового научного сообщества он великий математик, перечень достижений которого скрывается за горизонтом. Для меня он просто дедушка Людвиг.

Родители Людвига Дмитриевича были меломанами (отец, учась на матмехе, одновременно закончил композиторское отделение консерватории) и назвали ребенка в честь Бетховена.

Нам делить нечего, зато есть что умножать

У него в доме такое количество интересных вещей, собранных со всего света, что можно создавать вторую кунсткамеру. Но главное, что он нажил, — это уважение среди профессионалов, известное всей науке имя и уникальные жизненные впечатления. Многие с гордостью рассказывают, как участвовали с академиком Фаддеевым в научных форумах и конференциях. Я могу рассказать как мы с ним ползали по лесным кочкам в Горьковском, где была его дача, собирая черные грузди в большие корзинки. Его приглашают читать лекции и рады видеть в ведущих институтах и университетах мира. Я тоже всегда его рада видеть: сейчас мне интересно просто говорить с ним, а в моем детстве из заграничных командировок он привозил жвачки, экзотические конфеты и прочие не встречавшиеся у нас тогда объекты капиталистической жизни. Однажды привез куклу Барби, каких у нас еще даже не видели. Счастье мое было столь же недолгим, сколь и стремительным: я лишилась и куклы, которую украли, и лучшей подруги, которая это сделала. Главный восторг у меня вызывала огромная медвежья шкура (которую нельзя было трогать никогда-никогда) на стене в их с бабушкой квартире и настоящий черный рояль, под которым я укладывалась спать, когда дедушка играл. Никогда бы не подумала, что математик может испытывать такую лирическую любовь к музыке, если бы не слышала его игру и не видела его посветлевшее и помолодевшее лет на 20 лицо, когда на вручении Демидовской премии заиграл оркестр. …В 1832 году заводчик Демидов решил выплачивать премию за вклад в развитие науки. Премия пережила его на 25 лет, а с 1993 года возрождена золото-платиновыми бизнесменами: 5000 старых рублей превратились в 15 000 долларов. 13 февраля 2003 года в Екатеринбурге вручали Демидовские научные премии в наше время в десятый раз. Еще четверо академиков получили свои медали и красные ленты: математик Фаддеев, юрист Кудрявцев, электрофизик Месяц и хирург Савельев. А большая часть тостов на праздновании была за их жен, с начала научной карьеры шедших с учеными рука об руку…

Задача с одним неизвестным женихом

Людвиг родился в семье известных математиков Дмитрия Константиновича и Веры Николаевны Фаддеевых. Бухгалтер Рокфеллеровского университета однажды сказал, что учился считать по книге Веры Николаевны «Вычислительные методы линейной алгебры». О трудах Дмитрия Константиновича можно писать гораздо дольше. Жена Людвига, Анна, тоже из семьи ученых. А судя по семейному альбому, я бы сказала, что она Афродита и вышла из пены морской (особенно на тех фотографиях, где она выходит из воды на берег моря и за спиной ее бьется о камни в белой пене волна), а семья ученых ее лишь удочерила. Дети отличались самостоятельностью. Дочь Елена (дома — Алена), то есть моя мать, скалывала булавками платье перед зеркалом, когда родители спросили ее, что это за платье. «На свадьбу». — «А кто выходит замуж?» — «Я».

Алена вышла замуж за простого студента из Белоруссии, без всяких научных родословных, с которым они вместе учились на матмехе. Там, в Белоруссии, и поженились, без приглашенных, и принципиально жили отдельно от всех родственников — то в общаге, то в маленькой комнате, снимаемой у какой-то старушки. Ближе к появлению на свет дочери, то есть меня, академические отцы помогли матмеховским детям получить квартиру. Сидя на перевернутых ведрах и стопках плитки, студенты отмечали рождение ребенка совместно с новосельем. Ребенок в это время спал в плетеной корзине. В итоге в этой семье великих математиков не народилось, но соответствующие склонности передались мне генетически, и я по себе знаю, как скрипишь зубами и звереешь, когда на глаза попадается что-нибудь чудовищно нелогичное. Математическая логика — это страшная мука, когда вокруг люди думают слигшком медленно, но это безумное удовольствие, когда ты думаешь очень быстро. Представляю, каково дедушке, для которого красота математической структуры — главный критерий оценки работ. Решение сложной задачи — это такой творческий оргазм в голове, что ради него стоит жить и содержать фундаментальную науку всей страны. Если молодежь научить решать задачки и получать от этого удовольствие, наркоторговля обанкротится. Математическая династия Фаддеевых продолжается — в Бельгии на национальной олимпиаде по математике победила Ленка, моя двоюродная сестра, дочь второй дочери академика, Марии, и «правильного» студента, ставшего научным сотрудником и в результате уехавшего работать за границу.

Формулы любви к науке

В университете Людвиг выбрал физический факультет: его отец был профессором математики и преподавал на матмехе, а учиться у отца будущий академик предпочитал в домашней обстановке. Людвиг Фаддеев стал первым дипломантом новой кафедры математики на физфаке ЛГУ. В университете он занимался греблей и лыжами, и спорт так и остался в его жизни. На горных лыжах регулярно ездит кататься до сих пор, и в Европу, и в ор Америки, забираясь на вершины, несмотря на то, что в следующем году ему исполняется 70 лет.

Карьера развивалась стремительно: кандидатская диссертация в 25 лет, докторская в 29 и академик РАН в 42 года. Сейчас Фаддеев один из самых уважаемых за рубежом русских ученых. Перечислять все его заслуги, статусы, достижения, научные открытия и награды можно в строчку через запятую несколько страниц. Он иностранный член академий США, Франции (одной из старейших академий наук в мире), Финляндии, Швеции, Польши, почетный профессор нескольких зарубежных университетов. В Штатах известность ученого в обществе проверяется через Интернет, по поисковым системам. Главная американская поисковая выдает на академика Фаддеева более 10 000 ссылок. Его относительно небольшие работы становились базой для целых научных направлений. «Если после значимого открытия я понимаю, что могу работать по этой проблеме и дальше, я берусь за следующую. Почему? Становится неинтересно и слишком просто «разрабатывать жилу». Зачем заниматься тем, что могут сделать другие, если я всегда могу найти чтото новое?» Он построил квантовую теорию солитонов, что породило новое понятие — «квантовые группы». Его именем назван математический аппарат для квантовой теории рассеяния. Обычному человеку зачастую не выговорить те умные слова, которыми называются открытия в любой фундаментальной науке, в том числе и математической физике. Порой названия звучат красиво, что-нибудь вроде «Демон Максвелла» или «Духи Фаддеева — Попова». Непосвященному ничего не понятно, но внушает уважение. Деликатный и мягкий человек в решении житейских вопросов, он, однако, готов насмерть стоять на правильной, на его взгляд, теории, когда речь заходит о науке. За что не раз попадал в неприятные выяснения с коллегами. В результате он так и не примкнул ни к какой из существовавших математикофюических школ, основав свою собственную, всемирно известную. Он и в партию не вступил, чтобы остаться свободным в своих научных суждениях.

На деревню к дедушке

В молодости семья Людвига Дмитриевича жила весьма небогато: с женой и двумя дочерьми он обитал в хрущевке, в квартире «распашонке» (две комнаткирукава из общей проходной). А мечтой было — жить на природе, вдали от шума и суеты большого города, там, где настоящая русская зима с глубоким пушисым снегом. Мечте было суждено исполниться только в 2000 году. А в 60-е 70-е каждое лето они отправлялись в палаточный поход на побережье или на острова Ладожского озера. Ездили и одни, и с друзьями из научных кругов, и с детьми. Машин не было, и сойдя с поезда, ученые искали трактор или телегу, которые могли бы отвезти их на дикий берег, почти каждый раз на новое место, а когда у знакомых был сборный моторный катер, ездили с острова на остров. Остров Кайюн-Саари из всех мест было самое любимое. Там рос сосновый бор с белым мхом, и боровики вылезали из земли уже огромными. Полоса пляжа, выгнутая дугой, превращала остров в индивидуальный курорт. К воде спускался гладкий обкатанный волнами паркет из камня, по которому в воду можно было залеать на животе. Приключений было предостаточно, приходилось даже тушить лесные пожары, а однажды ходили на байдарках «под парусами», используя зонтики. Очень быстро получалось.

Непреклонный возраст

Он предпочитает быть счастливым в любой ситуации, в которой есть бумага и карандаш. Любовь к своей науке делает его самодостаточным и неуязвимым. Несмотря на массу предложений работать за границей, остается в России, хоть и приходится академику с мировым именем вести войны и с жуликами, желающими обобрать российскую математику, и с властями, а точнее — отдельными их представителями, постоянно ведущими «подкоп» под бюджетное финансирование этой науки. В Петербурге Фаддеев организовал Международный математический институт им. Эйлера, чтобы создать русским математикам возможность свободно общаться с иностранными коллегами. И теперь он возглавляет этот институт (на свою голову). Пытаясь отобрать у Академии наук здание института на Петроградской стороне и 16 академических квартир, предназначенных для проживания иностранных ученых, некоторые структуры, в том числе и криминальные, не пренебрегали никакими средствами. Академика травили в прессе, причем инициаторами кампании выступали его бывшие помощники, и даже угрожали убить. Власти заняли позицию невмешательства, а насчет угроз академику пообещали, что «договорятся», чтобы его не убили. Здание сохранить удалось, но пострадало здоровье: у академика случился инфаркт. 16 квартир так и уплыли, и возможности приглашать иностранных ученых на длительный срок теперь нет.

По подсчетам Фаддеева, несколько лет назад все затраты российского бюджета на фундаментальную математику равнялись стоимости одного танка. Сейчас танки уже подорожали. Когда спрашивают, какая польза от фундаментальных наук вообще и математической физики в частности, Людвиг Дмитриевич отвечает, что если бы Фарадей и Максвелл, занимавшиеся именно фундаментальной наукой, взяли патент на свое изобретение (а они изобрели электричество) и получали бы деньги от его использования, уже оплатили бы всю науку на века вперед. Неизвестно, через сколько лет и в каких областях могут понадобиться сегодняшние достижения, но ясно, что останавливать науку нельзя.

…Иногда формулы посещают дедушку во сне. Он считает: «Подсознание великая вещь, и если его тренировать (читать, думать, не засорять мозг всякой ерундой), оно может работать само по себе, выдавая ответы на волнующие вопросы». Видимо, к Пушкину в грезы бегали музы, гениальным ученым снятся открытия, молодежи — автомобили и секс, а мне вот, смешно сказать, космические войны или другие миры… На детях гениев природа, как говорится,..

 


Текст — М. Евневич, «Петербург на Невском» №3, 2003 г.

Среда Апрель 9th, 2003

Он всё решил за нас

Наш корреспондент оказался внучкой всемирно известного академика. Для мирового научного сообщества он великий математик, перечень достижений которого скрывается за горизонтом. Для меня он просто дедушка Людвиг. […]