Воспоминания коллег и учеников: Станислав Константинович Смирнов

30 мая 2017 г.

Совместное заседание Общества и Секции математики Дома Ученых, посвященное памяти академика Л. Д. Фаддеева (1934—2017)

В последние годы с Людвигом Дмитриевичем очень тесно взаимодействовал Станислав Константинович Смирнов — филдсовский лауреат, руководитель лаборатории им.Чернышова СПбГУ и профессор Женевского Университета. Он прислал свое выступление.

— Знаете, возможно, я не самый правильный человек, чтобы вспоминать о Людвиге Дмитриевиче, потому что когда я был студентом университета, Людвиг Дмитриевич уже был на уровне легендарных фигур, отцов петербургской математики и физики. И пока я учился, я много про него слышал, несколько раз видел в институте им. Стеклова, но не имел, конечно, близкого контакта.

Потом я стал общаться больше, когда стал заниматься задачами ближе к математической физике и много раз с ним говорил, обсуждал науку и меня, действительно, поражало несколько его качеств. Он, действительно, выделяется из коллег математиков и физиков, и является выдающимся ученым, и есть несколько качеств, которые его приводят к этому. И первое это то, насколько сильно Людвиг Дмитриевич любил науку вообще, математику и физику, в частности. И что меня поражало, что к нему мог прийти с какой-то интересной задачей малознакомый ему студент или аспирант и он, если действительно был разговор интересный, мог уделить много времени, что не всегда скажешь о других выдающихся ученых. С другой стороны, сам он очень интересовался другими вещами и тоже мог разговаривать часами, слушать то, что ему рассказывают.

Мои личные примеры, когда я стал заниматься статистической физикой и некоторые из результатов  были идеологически близки каким-то ранним работам Людвига Дмитриевича. Несколько раз к нему приходил, он мне долго рассказывал, причем, всегда находил время. Я помню, мы виделись до Нового года, он был очень занят и 3го января улетал в командировку и сказал: «Нет-нет, обязательно нужно встретиться поговорить, давайте 2-го», и мы сидели долго разговаривали. Я ему рассказывал про свои работы. Один раз он стал меня расспрашивать про недавние работы Алексея Бородина, связанные с шести вершинной моделью, которые опять же опираются на более старые работы Людвига Дмитриевича и его учеников, он был очень заинтересован.

Вот эта такая заинтересованность в науке, которой он отдавал всю свою жизнь, было его характеристическое качество. Другое качество это универсальность как ученого и, естественно, есть разные типы математики, есть разные математиков и физиков, может быть, если говорить про такие крайности, есть люди, у кого очень глубокая, хорошая интуиция,и они идут впереди других, говоря в какую сторону нужно развивать науку, какие теоремы должны быть верны.

С другой стороны есть люди, кто может выполнять тяжелую работу, писать какие-то сложные вычисления или неравенства, доказывать какие-то технические леммы. Естественно, и такие и такие люди нужны, редко эти качества сочетаются в одном человеке. И это то, что меня поражало в Людвиге Дмитриевиче Фаддееве, что он мог делать очень тяжелые вычисления, и у него была потрясающая интуиция, он видел структуру за вещами и делал сложные вычисления не вслепую и не потому, что ему кто-то посоветовал, а потому что его интуиция вела в эту сторону. И эти оба качества, видимо, были всю его карьеру.

Я помню в один из последних разов, когда мы разговаривали, это было года три назад, то он с гордостью показывал вычисления, которые он сделал. По-моему, это имело отношение к соотношению пятиугольника, и он как бы говорил – вот смотрите, я по-прежнему могу делать такие сложные вещи сам, а не отдавать их своим аспирантам,- и это потрясало.

Если вернуться к истории про Алексея Бородина и вершинные модели, когда его работы появились, я спросил у Алексея, какую лучше взять статью, чтобы изучить нужные вещи, он сказал, что по-прежнему  лучшая статья — это лекция Фаддеева Л.Д. 90-х годов. Потому что там и правильное понимание того, что происходит, и очень хорошие примеры вычислений.

Это, пожалуй, два выдающихся качества ученого — и его любовь к науке, и сочетание разных сторон научной деятельности. И естественно, организационная роль Людвига Дмитриевича в Институте им.Стеклова, Академии наук, ну и в петербургской математике в широком смысле.

Когда мы сейчас с коллегами готовили заявку на проведение международного математического конгресса в Петербурге, была огромная поддержка от Людвига Дмитриевича. И вплоть до последних дней, он в этом участвовал и писал. Он один из тех гигантов, на плечах которых стоит наша наука. Конечно, очень жалко, что он от нас ушел. Это выдающаяся фигура в петербургской математике и физике.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *